Опера в 3-х действиях. Реж. П. Конвичный. Дирижер-постановщик А. Ведерников

В оперном репертуаре Большого театра случился настоящий прорыв. Впервые на российских подмостках осуществил постановку знаменитый режиссер Петер Конвичный, чьи спектакли сегодня — вершина мирового оперного авангарда. Для дебюта Конвичного в России выбрали оперу Рихарда Вагнера «Летучий Голландец», что тоже момент знаковый, ибо музыка Вагнера не звучала в Большом уже очень давно (в отличие от Мариинки, где освоили не только «...Голландца», но и тетралогию «Кольцо Нибелунгов»). Проект осуществили совместно с Баварской государственной оперой, однако немецкая публика увидит «...Голландца» только через два года. Для серии премьерных спектаклей в Большом были выписаны замечательные вагнеровские исполнители: бас-баритон Роберт Хэйл (он уже пел Голландца ранее) и сопрано Анна-Катарина Бенке (Сента). В дальнейшем главные партии будут исполнять солисты Большого. На предшествовавшей премьере пресс-конференции Петер Конвичный сказал, что в данном сюжете его интересует тема отношения традиционного общества к аутсайдерам, которые в его понимании люди необычные и не всегда удобные. В спектакле таким персонажем становится Сента, мечтательная девушка, некогда услышавшая легенду о Летучем Голландце, капитане корабля-призрака, над которым тяготеет проклятие, и заочно в него влюбившаяся. Однако образ Сенты далек от привычно-исторического — это продвинутая барышня, лихо крутящая педали велотренаже-ра вместе с другими девушками портового городка и хранящая тронутый тленом портрет Голландца в сумке с принадлежностями для фитнеса. И лирические фантазии вполне сочетаются в ее характере с жесткостью и даже истеричностью, что позволит ей отвергнуть земного жениха Эрика (Роман Муравицкий), а в финале вместо романтичного самоубийства в морских волнах взорвать бочку с порохом и погубить вместе с собой всех окружающих (даже последние такты музыки после взрыва прозвучат в записи). Петер Конвич-ный переворачивает классический взгляд на оперу не только осовремениванием и откровенной иронией трактовки — он выстраивает внутри музыкальной партитуры свою историю, поражающую безжалостным взглядом на окружающий мир. Что не мешает его спектаклям быть удивительно красивыми.