Поклонники актерского таланта Олега Павловича Табакова и просто любители качественного интеллектуального театра в первую очередь обрадуются появлению этого спектакля. Молодой режиссер Мин-даугас Карбаускис поставил на сцене МХАТ имени А. П. Чехова пьесу англичанина Майкла Фрейна "Копенгаген", а Табаков, на чьем счету немало ролей выдающихся личностей, добавил в свою коллекцию образ Нильса Бора, великого датского физика, лауреата Нобелевской премии, имеющего огромное количество заслуг перед наукой и обществом. Простая по построению, но очень напряженная внутренне, пьеса рассказывает о встрече Бора и другого выдающегося физика - Вернера Гейзенберга в 1941 году в Копенгагене, когда в разгаре была Вторая мировая война, а Данию оккупировали немецкие войска. Это не просто исторический контекст: в такой ситуации любой дружеский порыв можно было истолковать как шпионаж, а возвышенные беседы о научных изысканиях имели тайное и страшное практическое значение. Художник Александр Боровский придумал оригинальное оформление, прекрасно наполняющее огромное сценическое пространство. Никаких подробностей, только пятнадцать электронных табло, подвешенных на разной высоте. Поначалу они выстраиваются в некое подобие карты Копенгагена, потом, в сценах в доме Бора, становятся предметами обстановки - столом, диваном, креслами, а в эпизоде, когда Бор с женой отправляются погулять в сад, создают атмосферу: в абсолютной тишине на всех табло высвечивается надпись "поют птицы". Все аскетично, ничего лишнего, одна электроника. Как и должно быть в истории, где основная тема - точные науки. Со сцены льется такой плотный поток формул и специфических терминов, что начинаешь ощущать себя на диспуте где-нибудь в Академии наук. Неторопливый, основательный Нильс Бор (Олег Табаков), нервный, просветленный Вер-нер Гейзенберг (Борис Плотников) и ироничная, элегантная Маргрет Бор (Ольга Барнет) так пылко и взволнованно спорят о первородном уране и квантовой механике, что поневоле увлекаешься этой непонятной материей и воспринимаешь ее уже как нечто неотъемлемое от обычной жизни. Но вот что интересно: чем больше вслушиваешься, тем явственнее понимаешь, что самое главное-то не в этом. И даже не в том, имеет ли право ученый использовать свои знания в практических целях, если последствия могут нанести вред людям, и кто из знаменитых собеседников стал соавтором пресловутого ядерного оружия. Главное - в ценности жизни и взаимоотношений героев, в их бесконечном одиночестве, несмотря на всемирное признание, в том, насколько высокую цену приходится платить за существование на самой вершине науки. А зачем все-таки Гейзенберг приезжал в Копенгаген, каждый ю сидящих в зале ответит по-своему